Current mood:

приподнятое

Рассказ - часть первая (целиком он не влез :)
Сегодня clariss99 подняла в своём журнале тему сновидений. На что я пообещал ей найти некий рассказ, сюжет которого мне в своё время приснился.
Для, так сказать, чистоты эксперимента я специально не стал выправлять сюжет, хотя некоторые места так и кажутся списанными с американского триллера.
Пусть будет так, как есть.
Варианты названий, как всегда, приветствуются ;)

-Ну, вот и всё, - сказало должностное лицо, бухнуло штампы в наши паспорта и зачем-то добавило: - Можете поцеловать друг друга.
Я машинально прикоснулся губами к Елениной щеке и почувствовал, как что-то дрогнуло у неё внутри. Растерянно, отчего-то взявшись за руки, мы вышли из ЗАГСа и остановились друг против друга.
-Что теперь? – испуганно спросила она, и её серое лицо сделалось совсем некрасивым.
-Тебе решать, - я пожал плечами и закурил.
Елена хотела что-то сказать, уже открыла рот, но как будто поперхнулась словами, закашлялась, а потом сказала:
-Ты приходи иногда.
-А ты бы пришла? – немного насмешливо спросил я.
-Я бы не пришла, - секунду подумав, ответила она.
-Ну, значит, придётся приходить мне. Всего хорошего! – и шагнул вперёд, пошёл вниз по каменной лестнице, к автобусной остановке. Полуобернувшись, смотрела мне вслед женщина, с которой я провёл пять лет моей жизни.
Моя дорога была определена. Ещё на пути в ЗАГС я увидел за углом уютный бар.

-Что бы Вы хотели? – вежливо спросила официантка.
Я взглянул на неё. Отметил, что у неё красивые ноги и милое, чуть деревенское лицо.
-Триста граммов водки, - попросил я. – Дайте сразу. И меню.
Девушка отошла и вернулась с графином и тарелкой, на которой лежал разрезанный солёный огурец.
-Закуска за счёт заведения, - подмигнула она, смеясь.
Я несколько удивился фамильярности, однако решил, что огурец будет весьма кстати.
-Спасибо. И пепельницу ещё можно попросить?
-Пожалуйста.
Я налил водку в фужер, выпил, тут же налил ещё один и снова выпил, а потом налил третий. Затем откинулся на спинку кресла, закурил и раскрыл меню.
-Не забывайте про огурец, - напомнила, вновь подойдя ко мне, официантка.
Тут я подумал о том, что со вчерашнего вечера ничего не ел и ужасно голоден.
-Есть у Вас что-нибудь такое, что быстро готовится? – спросил я. – Я очень проголодался.
-Свиной стейк подойдёт?
-Вполне. Тащите. И какой-нибудь гарнир.
Девушка ушла. Я вновь налил себе водки и закурил.
Вот я и один. Так же, как пять лет назад. Я могу пойти направо, могу пойти налево, могу запереться дома и никуда не ходить – и никто меня ни о чём не спросит, ни в чём не упрекнёт. Я свободен. Я могу, наконец, заняться любимым делом, отдаться ему без остатка. Вот только сначала необходимо избавиться от чувства непривычной пустоты рядом. Впрочем, это пройдёт. Зато как замечательно больше не быть во всём виноватым…
…Точнее сказать, не быть всему причиной, поправил я сам себя. Безусловно, проблема была больше во мне, чем в Елене. Хотя, положа руку на сердце, она должна была быть готова к такой жизни. Я не раз предупреждал её. «Если ты выходишь замуж за музыканта, - говорил я, - будь готова к тому, что у него график работы не будет с девяти до пяти. Будут постоянные разъезды, многодневное отсутствие дома, круглосуточная работа. Готова ты к этому?» «Ах, разве всё это важно, если я люблю тебя?» - спрашивала Елена. Чёрта с два! Конечно, это было важно. Это стало важным почти сразу же после свадьбы. Просто поначалу всё было не очень сложным. «Я люблю её, - думал я, - и поэтому должен мириться с её характером, прощать ей периодические заскоки». И всё было весьма неплохо до момента, когда я вдруг понял, что больше не способен сочинять. Я никогда не думал, что это может случиться, потому что всегда умел заставить себя работать. А тут вдруг – тишина и пустота. Ни ноты, ни строчки. Как отрезало. Потому что нельзя всю жизнь работать с чувством неудовлетворённости жизнью в душе. Поначалу ещё получалось отвлечься от бытовых проблем ради творчества. Потом уже нет. Все мы взрослеем и устаём. Так, наконец, устал и я.
-Ваш стейк, - перебила мои размышления девушка. – И картошка на гарнир. Пойдёт?
-Отлично, - пробормотал я, ещё не вполне стряхнув с себя недавние мысли. – И водки ещё принесите. Бутылку.
Девушка принесла бутылку водки, сама налила мне полный фужер и села рядом, потягивая мартини через трубочку.
Я удивлённо взглянул на неё. Она ободряюще улыбнулась, и мне стало неловко противиться.
-Странно, что больше никто не заходит, - сказал я первое, что пришло в голову, чтобы разрядить атмосферу неловкости.
-А я закрыла кафе, - спокойно сообщила девушка.
Я посмотрел на входную дверь. Там висела табличка со словом «Открыто». Значит, с той стороны написано «Закрыто».
-Вы хотите меня опоить и украсть? – невесело улыбнувшись, спросил я. – А может, просто ограбить?
Девушка засмеялась. На её щеках появились еле заметные ямочки.
-Даже не думала, - ответила она совершенно серьёзно.
-А Вам не влетит за то, что кафе закрыто?
-Мне не влетит. Я здесь хозяйка.
-Вот оно как! – протянул я и выпил два фужера водки подряд.
Девушка поднесла мне ко рту кусок мяса на вилке.
-А теперь закусим, - произнесла она. Я проглотил мясо, после чего девушка легко-легко, одними губами, коснулась моей щеки.
Водка ударила в голову. Мне стало тепло и приятно. Украдкой я рассматривал свою новую знакомую. Она мне нравилась. Она была крепко сложенной, её молодое тело лучилось здоровьем.
-Как тебя зовут? – спросил я.
-Марина. А тебя?
-Вячеслав, - почему-то соврал я.
-Я тебя давно заметила. Ты уже проходил мимо, и не раз.
Я кивнул и снова выпил.
-Ты много пьёшь? – спросила Марина.
-Иногда. Бывает. Я только что развёлся.
-Понимаю, - кивнула Марина. – Я видела её. Она ужасно бледная. Наверняка беспокойный характер.
-Оставь, - махнул я рукой. – Не сегодня.
Стейк закончился.
-Я принесу ещё, - Марина встала и ушла.
Я закурил и задумчиво поглядел на стену передо мной. Стена была покрыта деревянной резьбой. Резьба изображала озеро, лес, домик на берегу, на крыше которого было аистиное гнездо. Длинноногий аист наклонился над гнездом, и мне явственно увиделось, как сидящие внутри дети раскрывают клювы в ожидании пищи.
Я перевёл глаза влево, на лес и на озеро, и вздрогнул. Мне показалось, что деревья в лесу колыхнулись, и вода тоже выглядела как живая. Я вгляделся внимательнее, и моему взору открылось то, что скрывала эта вода. Кости. Десятки, сотни человеческих костей, занесённые илом, некоторые ещё с остатками плоти. Я вздрогнул и перевёл взгляд на лес: деревья низко склонились над водой, как будто скрывая озеро от глаз кого-то, сидевшего сверху. Мне показалось, что тёмные ветви тянутся ко мне, хватают меня за плечи и давят вниз, в глубину. Я дёрнулся и закричал.
-Что ты? – встревоженно вскрикнула Марина над моим ухом. Я вскинул голову, огляделся. Голова отяжелела, опьянение усилилось сонной одурью.
-Ничего, - промямлил я, опасливо косясь на стену. Всё было по-прежнему: тёмный лес тихо стоял над бесшумным озером, аист наклонялся к гнезду…
-Ничего, - повторил я и вылил в фужер остатки водки из бутылки. – Принеси ещё одну.
Марина вновь ушла. Я встал и, пошатываясь, проплыл в туалет. Опершись на раковину, я смочил лицо и шею холодной водой, поглядел на себя в зеркало, сам себе подмигнул и сунул всю голову под струю холодной воды. Затем я вернулся в зал.
-Я думала, ты ушёл, - сказала Марина. – Какой ты мокрый!
Я ничего не ответил, просто снова налил и выпил.
-Тебе очень плохо? – спросила Марина.
-Нет, - наполовину соврал я. Мне, конечно, было плохо, только я не хотел об этом думать.
-Хочешь, я тебе спою? – спросила Марина.
Я кивнул.
Марина встала со стула. В углу зала стояло пианино. Я думал, что она подойдёт, откроет крышку и станет играть и петь, но Марина просто встала и чуть отошла от меня в сторону, и свет падал так, что мне был виден только её тёмный профиль.
Она запела что-то о лугах, о полях, о дальних и дивных странах, в которые не каждому дано попасть, о безудержной любви и безумном одиночестве. Она слегка двигалась в такт пению и была похожа одновременно на берёзу на ветру, на болотный камыш и на лунную дорожку на воде. Я не мог оторвать глаз от тёмной фигуры, колышущейся передо мной. Боль куда-то ушла. Мне стало хорошо и как-то ласково.
Марина закончила петь и умолкла. Я тоже молчал, боясь нарушить тишину. Затем перевёл взгляд на стену. Мне показалось, что по озеру пробежала лёгкая рябь. Я резко встал и двинулся к выходу.
-Ты куда? – крикнула Марина мне вслед.
Я выскочил на улицу. Вечерний воздух был свежим и пряным. Я вздохнул полной грудью, и мне показалось, что лёгкие сейчас разорвутся от воздуха. В глазах потемнело, и я рухнул куда-то вперёд лицом.

-Ну ни фига себе тебя торкнуло! – приговаривала Марина, вытирая мне лицо мокрым полотенцем.
-Где я?
-У меня дома.
-Какого?..
-Ты не сказал свой адрес. Партизан! – усмехнулась Марина. – Пришлось тебя ко мне везти.
-Ох! – я откинулся назад, на постель. – И что было дальше?
-Да ничего не было, - пожала плечами Марина. – Рухнул, как бревно, и проспал всю ночь.
Голова – на удивление – не болела. Просто ощущались невероятная вялость и разбитость.
-Часто ты так? – спросила Марина.
-Редко! – грубо ответил я и зашарил вокруг в поисках сигарет.
-Вот сигареты. Держи! – Марина кинула мне пачку.
Я закурил и посмотрел на часы на стене.
-Четыре часа. Сейчас ночь?
-День. Вовсю уже день.
Я вспомнил, сколько всего надо было сделать в этот день, и невольно закрыл глаза.
-Чёрт… - пробормотал я и вдруг ощутил довольно чувствительный толчок в бок. Казалось, толчок исходил снизу, из кровати, на которой я лежал.
-Что это было? – спросил я.
-А что случилось?
-Да нет, ничего, - ответил я, вспомнив, как однажды с похмелья на меня начали надвигаться стены.
-Хочешь кофе?
-Я бы лучше чего-нибудь выпил.
-Виски с колой?
-Вполне.
Марина вышла из комнаты, и я снова почувствовал, как внутри кровати подо мной что-то зашевелилось и прокатилось шаром из одного края в другой. Я вскочил и сдёрнул простыню. С краю кровати из-под обшивки что-то выпирало. Я тихонько коснулся пальцем выпирающего места, успел почувствовать что-то упругое – и тут же всё исчезло. Во рту пересохло. Я сглотнул и огляделся.
Кровать представляла собой тахту с подъёмной крышкой. Я аккуратно приподнял крышку и заглянул внутрь.
Внутри была чёрная пустота, уходившая глубоко вниз, в неизвестность.
У меня закружилась голова, и я упал.

-Ну ни фига себе тебя торкнуло! – Марина сидела рядом и вытирала моё лицо мокрым полотенцем.
-Где я? – ошеломлённо прохрипел я.
-У меня дома.
-Какого?..
-Ты не сказал свой адрес. Партизан! – перебила Марина, не дав мне выругаться. – Пришлось тебя ко мне везти.
-Ох! – я тряхнул головой. Она адски болела. – И что было дальше?
-Да ничего не было, - Марина встала с кровати, подошла к комоду и стала заводить часы. – Рухнул, как бревно, и проспал всю ночь. Часто ты так?
-Редко! – грубо ответил я и стал вспоминать, где у меня сигареты.
-Вот сигареты. Держи! – Марина подошла и протянула мне пачку.
Я закурил и посмотрел на часы у неё в руке.
-Четыре часа. Сейчас ночь?
-День. Вовсю уже день.
«Хорошо, что сегодня суббота», - подумал я.
-Хочешь кофе?
-Я бы лучше чего-нибудь выпил.
-Виски с колой?
-Вполне.
Марина вышла из комнаты. Я тут же вскочил и сдёрнул с кровати простыню.
Поверхность кровати была абсолютно ровной.
Во рту пересохло. Я огляделся, аккуратно приподнял крышку и заглянул внутрь кровати.
Ничего. Несколько старых книг, небольшая картина с изображением сельского пейзажа, в углу – стопка пластинок. И – больше ничего.
Я поспешно закрыл крышку и постелил простыню.
-Ваш виски, сэр! – провозгласила Марина, входя.
Я поблагодарил, взял стакан и отпил.
-Ты можешь не торопиться уходить, - сообщила Марина, садясь в кресло. – Я живу одна и никого не жду.
-По правде говоря, мне не хочется уходить, - признался я. – Мне у тебя нравится.
-Ну вот и оставайся. Сейчас ты придёшь в себя, и мы можем выйти погулять.
-А кафе?
-В кафе будут работать другие люди. Я же не одна там, - Марина улыбнулась.
-Что вчера было? – спросил я.
-Ты сидел, ел и пил, а потом вдруг ты выскочил на улицу и упал. Я вышла за тобой, посадила тебя в машину и отвезла к себе.
-А как же мартини? Прав не боишься лишиться?
-Что мне ещё оставалось? Вряд ли бы нас посадил к себе кто-то ещё.
-Резонно, - я сделал большой глоток. – Что было дальше?
-Да ничего не было. Приехали сюда, я кое-как дотащила тебя до квартиры, немного раздела и уложила. Потом и сама легла.
-Значит, мне не придётся на тебе жениться? – усмехнулся я.
-А тебе и так бы не пришлось. Мне это не нужно.
-Ишь ты! – удивился я. – Почему бы и нет?
-Люди, если связаны, то связаны уже так прочно, что не разорвать. А если не связаны, тут уже никакие штампы не помогут.
Марина изрекла эту банальщину с таким серьёзным видом, что я чуть не прыснул. «Хотя, - тут же подумалось мне, - почему вдруг банальщина? Просто настолько знакомая мысль, что мы к ней привыкли и даже над ней не задумываемся».
-Пойдём погуляем, - предложил я.

Мы вышли на улицу.
Неуютный пасмурный день навевал неожиданное спокойствие. Серое небо выглядело незыблемым, словно камень, и казалось, что мир будет стоять вечно. Я с интересом смотрел вокруг. Никогда раньше не доводилось мне ощущать пасмурную погоду таким образом. Раньше я тускнел и чахнул до тех пор, пока хотя бы лучик солнца не разрежет стену туч.
-Куда пойдём? – спросил я, всё ещё любуясь тучами.
-Я тоже хотела спросить. Знаешь, теперь твоя очередь вести меня куда-нибудь.
-Бесспорно, - произнёс я чопорным голосом, и мы расхохотались. – И всё же, чего бы тебе хотелось?
-Тебе решать. Говорю же – твоя очередь.
Я растерялся. Я всегда теряюсь в таких ситуациях. Я привык, что людям совсем не всегда интересно то, что я могу им предложить.
-Хочешь посмотреть студию? – предложил я.
-Очень! – с неожиданным энтузиазмом согласилась Марина.
-Тогда пошли! – я схватил её за руку и рванул к троллейбусной остановке.
-Может, машину возьмём?
-Сами! Сами!

Алексей сидел за пультом и «рулил» процессом записи. Он очень подходил к студии – а может, студия подходила к нему. Длинноволосый, с небольшой бородой, он царственно восседал за огромным компьютерным монитором, на котором в виде загадочных диаграмм отображался звук.
-Приветствую! – произнёс он зычным басом и протянул мне руку.
-Это Марина, - представил я свою спутницу.
-Алексей, очень рад! – маленькая ручка Марины утонула в лапе Алексея. – Сейчас, ребята. Я скоро закончу.
В «мёртвой комнате» бритый налысо человек выводил голосом оглушительные трели.
-Так, хорошо, - скомандовал Алексей в микрофон. – Теперь послушаем.
Трели прозвучали в записанном виде.
-Что скажешь? – спросил Алексей, опять в микрофон.
-Четвёртую строчку давай перепишем.
-Давай. Приготовился… поехали.
Марина с огромным увлечением следила за процессом записи.
-Так. Хорошо. Слушаем, - командовал Алексей. – Нормально?
-Вполне! – лысый человек сбросил наушники и вышел из «мёртвой комнаты». На лысине его блестели капельки пота.
-Владимир, - представился он.
-Вячеслав, - зачем-то опять соврал я. Алексей поднял брови – удивился – но промолчал.
-Значит, насчёт женского вокала – нашёл кого-нибудь? – повернулся Владимир к Алексею.
-Пока нет. Увы.
-Можно я попробую? – спросила Марина.
-А ты тему схватишь? – поинтересовался Владимир.
-Попробую. Только надо послушать сначала.
-Сейчас включу, - Алексей шагнул к пульту.
-Можно в наушники?
-Можно, конечно.
Марина углубилась в изучение песни.
-Откуда такая? – необидно кивнул на неё Алексей.
-Потом расскажу, - отмахнулся я. – Когда время будет.
Марина запела. Конечно, это был ещё совсем набросок, но Владимир вытянул шею и весь превратился в слух.
-Ого! – сказал он наконец. – Сильно!
Марина сняла наушники.
-Вы что-то сказали?
-Молодец! – Владимир широко улыбнулся. – Когда назначим?
-Да прямо сейчас, - Марина тряхнула головой. – Ещё пару раз послушаю, хорошо?
Алексей кивнул и снова включил запись.
-Прошу к столу! – Владимир разрезал шоколадный торт. Рядом с ним, на тумбочке, закипал электрический чайник.
-Как у тебя? – спросил меня Алексей.
-Развёлся вчера.
-Ну, добро. Держись, не унывай!
-Я не унываю.
-Заметно! – подмигнул мне Владимир.
-Он не имеет права унывать! – заметил Алексей, вгрызаясь ложкой в торт. – Он, когда унывает, сочинять не может.
-Вы работаете вместе? – спросил меня Владимир.
-Так же, как вы с Алексеем. Алексей наш звукач.
-Странно, что мы никогда не пересекались здесь, - заметил Владимир.
-Я готова, - сообщила Марина.
-Пишем, - Алексей встал из-за стола и прошёл к пульту.
-Что надо делать? – шёпотом спросила меня Марина.
Я провёл её в «мёртвую комнату» и объяснил.
-Поехали! – Алексей махнул рукой.
Марина запела.
Владимир слушал её и, казалось, его здесь не было. Он закрыл глаза, подпёр руками голову и весь подался вперёд, чуть заметно покачиваясь.
-Класс! – прошептал он, когда Марина закончила петь.
-Была пара ляпов, - высказался Алексей.
-Нет, нет! – поспешно сказал Владимир. – Пусть остаются. Я их тоже заметил, но всё было так живо!
-Тогда послушаем, - предложил Алексей.
Он нажал на кнопку, и вдруг выключился свет. Мы были в полной темноте в подвале без окон.
-Спокойствие! – весело сказал Алексей. Он чиркнул зажигалкой, огляделся, взял с полки фонарик и включил его. – Конец работе! Предлагаю покурить, и, если не включат свет, двинуться в сторону выхода.
При свете фонарика мы пили чай и весело болтали о том о сём. Свет не включался.
-Ну и ладно, - подытожил Алексей и встал. – На свете суббота, а мы тут работаем. Пойдёмте пройдёмся.

(C) Дмитрий Дверий, 2008 год